«Завистливая императрица»: почему, даже отменив смертную казнь, Елизавета Петровна продолжала вселять ужас в тысячи людей

«Бабий век» — так в некоторых источниках называют восемнадцатое столетие. Думаем, вы уже догадались почему. Именно в 18-м веке (и только в нем!) нашей страной управляли женщины. На вопрос, почему так произошло, отвечают самые разные гипотезы. Самая популярная из них: столетие было неурожайным на мальчиков. Странно звучит, не правда ли? Мы не станем даже пытаться докопаться до истины — оставим это историкам. Вместо этого расскажем, как жили, кого любили и какие цели преследовали императрицы России. За многовековую историю нашей страны их было всего четыре: Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна и Екатерина II.

Каждая из них пришла к власти путем дворцового переворота. Их правление сопровождалось интригами, любовными страстями и знаковыми событиями в истории Российского государства. Обо всем этом читаем!

Елизавета Петровна (1709-1761)

В октябре 1740 года внезапно скончалась императрица Анна Иоанновна, назвав перед этим своим преемником новорожденного сына дочери своей сестры Анны Леопольдовны — Иоанна Антоновича. Увы, малыш не мог править империей, поэтому регентом (временным правителем) был назначен фаворит умирающей императрицы — Эрнст Бирон. Такой расклад совершенно не устраивал Анну Леопольдовну, и она организовала заговор против временного правителя. 9 ноября 1940 года 23-летняя девушка объявила себя правительницей при младенце-императоре. Такое положение дел совершенно не нравилось народу, а еще больше — гвардии, которая мечтала вернуть петровские времена. Ситуация ухудшалась день за днем, процветали беззаконие и произвол, пока 25 ноября 1741 года дочь Петра I и Екатерины I Елизавета не провозгласила себя самодержавной императрицей…

Сирота при живых родителях Будущая императрица появилась на свет 18 декабря 1709 года. Петр I в это время въезжал в Москву после Полтавской битвы. Узнав о рождении наследницы, он решил, что это событие куда важнее выигранного сражения. «Отложим празднество о победе и поспешим поздравить с пришествием в этот мир мою дочь!» — велел государь. Пир в честь новорожденной длился три дня. Девочка получила имя Елизавета, которое до этого в династии Романовых не использовалось. К слову, Петр I очень любил это имя: так звали не только его дочь, но и любимую лошадь, собаку, а также спроектированный самим императором корабль.

Елизавета, как и ее старшая сестра Анна, была рождена вне брака. Законными дочерьми Петра I девочки стали только после официального венчания своих родителей в 1712 году. Тогда Анна и Елизавета получили титулы царевен, а после объявления России империей — цесаревен. Увы, клеймо незаконнорожденной Лизавета носила всю жизнь.

Родителей цесаревна практически не видела: отец месяцами пропадал на войнах, а Екатерина I, как вы помните, всюду его сопровождала. Но даже по их возвращении родительской заботы и внимания девочка не получала: император был занят государственными делами, а императрица — вынашиванием или родами очередного ребенка, дворцовыми сплетнями, интригами или посещением балов и приемов. Воспитанием Елизаветы и Анны занимались сестра Петра I Наталья Алексеевна и семья князя Меншикова.

«Опекуны» регулярно докладывали императору о состоянии девочек в письменной форме.

Уж замуж невтерпеж

О красоте Елизаветы заговорили, когда той было всего восемь лет. На балах все отмечали именно младшую дочь императора. Цесаревна к тому же искусно танцевала: ее движения были плавны, легки и изящны, она постоянно выдумывала новые фигуры. Елизавету и Анну наряжали в платья, вышитые золотом и серебром, одевали им головные уборы с бриллиантами, так что сами девочки не могли отвести от себя глаз. «В Петербурге, при торжестве по случаю заключения Ништадскаго мира, Кампредону в первый раз пришлось увидеть обеих царевен, Анну и Елизавету. По отзыву его, они обе были очень хороши собою, но Анна отличалась большим благородством и сдержанностью, в Елизавете же было больше привлекательности и веселости. Обе они нисколько не походили на свою мать: толстую, с самым простым и смуглым лицом, выдававшим ее непородистость», — писали современники.

Должного образования юная цесаревна не получила. Елизавета умела лишь писать и выработала красивый почерк, а других наук не знала. Только по настоянию отца девочка выучила французский язык: Петр I мечтал выдать 12-летнюю красавицу-дочь замуж за юного короля Франции Людовика XV, тем самым укрепив положение России за рубежом. Переговоры длились довольно долго. В 14 лет Елизавета была объявлена совершеннолетней и официально обрела статус завидной невесты. Увы, французы от такого сватовства были не в восторге: вспомнили, что цесаревна незаконнорожденная, а ее мать простолюдинка, и ответили решительным отказом. Потом и сама Елизавета отвергла нескольких претендентов. Тогда во дворце начали обсуждать возможность брака внутри фамилии. Предлагалось выдать цесаревну замуж за внука Петра I — Петра II, несмотря на слухи о том, что юноша был страстно влюблен в свою тетю.

Однако Меншиков, мечтавший увидеть супругой будущего императора собственную дочь, был резко против. После долгих обсуждений император отмел эту идею: во-первых, брак между родственниками не приветствовался церковью, а во-вторых, такой союз мог повлечь за собой народные волнения, ведь все знали, что Елизавета незаконнорожденная, а внутридинастический брак все бы только усугубил. Наконец, в 1727 году 18-летней цесаревне жениха нашла умирающая мать — им стал голштинский принц Карл-Август. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, но незадолго до торжества жених внезапно скончался…

Шли годы, и Елизавета наконец смирилась с тем, что не сможет найти себе мужа голубых кровей. Поэтому направила все свои силы на развлечения. Балы, танцы, маскарады — о шумных увеселениях Елизаветы говорили далеко за пределами Петербурга (а спонсировал эти вечеринки по-прежнему влюбленный в тетю Петр II).

Любовь всей жизни

Елизавета отличалась свободой нравов, поэтому несложно догадаться, что на балах и маскарадах цесаревна регулярно находила себе любовников. Некоторые из них становились фаворитами. Известно, что в разное время у Елизаветы были романы с московским градоначальником Бутурлиным, гофмейстером Нарышкиным и прапорщиком Шубиным, о котором еще пойдет речь ниже.

Однако главным фаворитом императрицы был Алексей Григорьевич Разумовский — простой певчий из украинского села. Ровесник императрицы попал в придворный хор в Петербурге, когда ему было 22 года. Молодые люди сразу же влюбились друг в друга, поэтому, когда Алексей потерял свой чудесный голос, Елизавета переписала его в бандуристы, а потом и вовсе доверила ему администрацию одного из своих поместий. «Это действительно красавец, брюнет с окладистой черной бородой, черты которого, уже сложившиеся, имеют всю привлекательность, какую только может иметь деликатное лицо. Рост его также бросается в глаза. Он высок, широкоплеч, с нервными членами. Хотя в его манере держаться остается нечто неуклюжее, результат воспитания и происхождения, однако заботы царевны, направленные на то, чтобы вышколить его, могут исправить этот недостаток», — описывали современники Разумовского.

Алексей Григорьевич никогда не интересовался большой политикой, не питал страсти к богатству и чинам, и даже став благодаря императрице одним из богатейших людей России, сохранил простодушие, скромность и набожность. Разумовский не скрывал своего происхождения, часто навещал родных или же принимал их в Петербурге, не стремился продвинуть их на высокие посты. Став императрицей, Елизавета преподнесла фавориту Аничков дворец, который в следующие десятилетия еще не раз исполнил роль свадебного подарка для членов царской семьи. Елизавета безумно любила Алексея и не пыталась это скрыть: они вместе завтракали и за столом всегда сидели рядом, да и их покои располагались поблизости. Зимой, выходя на мороз, императрица всегда заботливо укутывала фаворита, не обращая внимания на людей вокруг. Дворяне и иностранные послы ждали, когда государыня объявит о свадьбе, но этого так и не произошло. Тем не менее одна из легенд гласит, что тайное венчание Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского все же состоялось — в 1742 году.

Правда, никаких подтверждений этому нет, и официально до конца своих дней императрица оставалась незамужней.

После ее смерти Разумовский выехал из царской резиденции и поселился в подаренном ему Аничковом дворце, где и умер в 1771 году. В отличие от фаворитов других императриц Алексей Григорьевич не пытался править страной. Существует предание, что у императрицы и ее фаворита были дети. В свое время эти слухи привели к появлению многочисленных лже-наследников короны.

Уйти, чтобы вернуться

Еще по завещанию первой в России императрицы Екатерины I наследником престола становился Петр II, а в случае его смерти трон должен был достаться Елизавете Петровне. В 1930 году Петр II скоропостижно скончался, но про последнюю волю покойной было решено не вспоминать. Приближенные дворяне предлагали Елизавете взбунтоваться и заявить о своих правах на престол, но она решила не вмешиваться. Так, следующей императрицей стала Анна Иоанновна, которая очень не любила Елизавету. Государыня завидовала красоте юной девушки, ее грации, а также ее беспокоило, что дочь Петра I может заявить о законных правах на престол.

Делать этого Елизавета не собиралась. По крайней мере, старательно создавала образ той, кому чужда борьба за власть. Дочь Петра I продолжала вести праздный образ жизни, несмотря на то, что Анна Иоанновна сократила ей выплаты до 30 тысяч рублей в год (в переводе на наши деньги это около 18 миллионов рублей, но для царской дочери сумма все равно очень маленькая).

Елизавета не была готова затянуть пояс, поэтому нашла выход: просто брала деньги в долг. Веселым гуляньям не было конца: царская дочь не брезговала общением с простыми людьми и военными, от чего гвардейцы все сильнее проникались к ней любовью. В те же годы у Елизаветы случился роман с прапорщиком Шубиным. Когда об этом узнала Анна Иоанновна, то из мести приказала арестовать военнослужащего и сослать далеко в Сибирь. Там Шубина насильно обвенчали с одной из местных жительниц. Тем не менее Анна Иоанновна все же пыталась выдать Елизавету Петровну замуж: императрица подбирала своей родственнице женихов из дальних стран, желая тем самым обезопасить себя и корону.

Также были попытки постричь царскую дочь в монахини, но все тщетно. В 1740 году Анна Иоанновна скончалась, а трон захватила Анна Леопольдовна. Над Елизаветой повисла нешуточная угроза: цесаревна знала, что ее хотят убить. Почти год готовился заговор. Наконец, 25 ноября 1741 года Елизавета Петровна, заручившись поддержкой роты гвардейцев, совершила очередной дворцовый переворот в истории России. К слову, несостоявшийся император Иоанн Антонович был изолирован от общества и всю свою жизнь провел в одиночной камере.

Потехе время, делу час

Взойдя на престол, Елизавета Петровна пообещала, что продолжит славные традиции покойного отца, однако на деле она не особенно интересовалась внутренней и внешней политикой. Иногда ее подданным приходилось месяцами ждать подписи того или иного документа: императрица намеренно тянула с решением. «Ленивая и капризная, пугавшаяся всякой серьезной мысли, питавшая отвращение ко всякому деловому занятию, Елизавета не могла войти в сложные международные отношения тогдашней Европы и понять дипломатические хитросплетения своего канцлера», — писали современники.

Однако при Елизавете Петровне действительно произошло немало фундаментальных изменений. Взойдя на престол, императрица пообещала, что, пока она правит, ни один человек не будет казнен.

И слово свое сдержала: 20 лет в России не было смертной казни. Правда, легче от этого стало немногим: эти годы запомнились русскому народу страшными пытками (так, попавшей в немилость Наталье Лопухиной и всей ее семье были вырваны языки, после порки кнутом немые отправились в Сибирь на каторжные работы). Также в период правления Елизаветы была проведена вторая в истории страны перепись населения, отменены внутренние пошлины для торговцев, а внешние — увеличены. Были основаны первые русские банки — Дворянский, Купеческий и Медный, открыты Московский университет и Академия художеств. В остальном же период царствования дочери Петра I в истории отмечается как время бесконечных балов, приемов и маскарадов и безудержного разгула русского дворянства. «Вступив на престол, она хотела осуществить свои девические мечты в волшебную действительность; нескончаемой вереницей потянулись спектакли, увеселительные поездки, куртаги, балы, маскарады, поражавшие ослепительным блеском и роскошью до тошноты.

Порой весь двор превращался в театральное фойе: изо дня в день говорили только о французской комедии, об итальянской комической опере и ее содержателе Локателли, об интермеццах и т.п.» — писали историки. Елизавета с детства слышала о своей красоте, поэтому выросла крайне себялюбивой.

Современники отмечали, что императрица могла часами любоваться своим отражением в зеркале. А как она любила наряжаться: в гардеробе Елизаветы Петровны было более 15 тысяч платьев, на которые она тратила баснословные деньги! Императрица никогда не надевала один и тот же наряд дважды, а за день меняла несколько образов. И заставляла делать то же самое своих придворных: дамы были обязаны одеваться по последней моде. Говорят, одно время на балах всем гостям на наряды ставились чернильные печати, чтобы уже было абсолютно невозможно появиться где-то еще в этом «старье».

Для всех модниц того времени существовало строгое правило: ни за что нельзя было выглядеть лучше государыни или — о, ужас! — прийти в платье, похожим на ее. Елизавета Петровна была очень завистлива.

Например, статс-даму Наталью Лопухину, посмевшую прийти на бал, как и царица, с розой в волосах, государыня публично отхлестала по щекам. Девушка упала в обморок, не выдержав унижения, а Елизавета лишь посмеялась: «Ништо ей, дуре!». А однажды императрица испортила волосы, из-за чего ей пришлось обрить голову и надеть парик.

В тот же день она заставила сделать то же самое всех придворных дам. Причуды Елизаветы Петровны не знали границ. «Она любила производить впечатление, и, зная, что к ней особенно идет мужской костюм, она установила при дворе маскарады без масок, куда мужчины обязаны были приезжать в полном женском уборе, в обширных юбках, а дамы в мужском придворном платье», — писали современники. Также императрица любила, чтобы самые приближенные дамы чесали ей перед сном пятки. Эту «милость» еще нужно было заслужить, и не каждая знатная дама удостаивалась такой высокой чести.

В золоченой нищете Именно на годы правления Елизаветы Петровны пришелся расцвет стиля «барокко». Знаменитым представителем этого направления и главным архитектором императрицы был Бартоломео Франческо Растрелли.

В те времена не только русское дворянство, но и зарубежные гости поражались блеску и роскоши залов, где проходили празднества. Тогда императорский двор слыл одним из самых изысканных в Европе. Однако в то же время жилые комнаты поражали теснотой и убожеством: двери скрипели или не закрывались, вода протекала по потолкам и стенам, в окна дуло, повсюду были сквозные щели. Мебели порой не хватало, и порядком отсыревшие столы, стулья и зеркала перевозили из дворца во дворец. По дороге все это ломалось и билось, но данный факт никого не смущал.

Елизавета царствовала, как писал историк В.О. Ключевский, в золоченой нищете. Особенно не занимаясь государственными делами, но регулярно опустошая казну, императрица жила практически в бедности. Кредиты уже не спасали. Елизавета Петровна мечтала хоть немного пожить в Зимнем дворце, строительство которого началось еще при Петре I, однако строить его было не на что, а заемы русской императрице просто перестали выдавать.

Худшее и лучшее из решений

Шли годы, во дворце по-прежнему регулярно проводились балы и маскарады. С утра до вечера в залах играли в азартные игры на крупные суммы денег, распространялись сплетни, интриги и клевета, которые так любила Елизавета Петровна, придворные открыто флиртовали, порой переходя все границы дозволенного, и при этом искренне ненавидели друг друга. Такой образ жизни, сопряженный с плохими условиями проживания, конечно, сказался на здоровье императрицы. Из-за частых болезней и тучности Елизавета Петровна все чаще стала пропускать увеселительные мероприятия. Увядающая красота и вовсе вгоняла ее в депрессию, из-за чего страдали и государственные дела: императрица тянула с ответами даже по мелким вопросам.

Своих детей (по крайней мере, официально) Елизавета Петровна не имела, поэтому наследником назвала сына своей сестры Анны — герцога Гольштинского. «В Голштинии его так плохо учили, что в Россию он приехал 14-летним круглым неучем… Быстрая смена обстоятельств и программ воспитания вконец сбила с толку и без того некрепкую голову. Он кончил тем, что не научился ничему. Развитие его остановилось раньше его роста; в лета мужества он оставался тем же, чем был в детстве, вырос, не созрев. Уже будучи женатым, в России, он не мог расстаться с любимыми куклами», — писал историк Ключевский. Выбор наследника был ужасающим и провальным. Однако Елизавета Петровна тут же совершила самый правильный шаг в своей жизни: пригласила в Петербург и выдала замуж за наследника принцессу Ангальт-Цербстскую — будущую императрицу Екатерину II Великую.

Елизавета Петровна умерла 25 декабря 1761 года из-за горлового кровотечения, однако медикам тех лет так и не удалось установить, что его вызвало. Все, что оставила после себя горе-императрица, — это 15 тысяч платьев, два сундука шелковых чулок, сотни неоплаченных счетов, недостроенный Зимний дворец. И… неуча-наследника. Герцог Гольштинский без всякого сопротивления и дворцовых переворотов стал правящим императором Петром III, а его супруга — императрицей Екатериной. Казалось, наконец, власть получена мирным путем и, наконец, на троне восседает мужчина. Но не тут-то было.

Дворцовый переворот случился спустя год и корону снова надела женщина. Но на этот раз власть попала в действительно надежные руки…

Источник